Экономическое объединение: плюсы и минусы

Заместитель государственного секретаря - член постоянного комитета Совета Министров Союзного государства Сергей Калашников о проблемах экономического объединения России и Беларуси

За последние полтора года средства массовой информации неоднократно критиковали работу по созданию Союзного государства Республики Беларусь и Российской Федерации. Какие, на Ваш взгляд, проблемы тормозят этот процесс в настоящее время?

В 2002-2003 гг. строительство Союзного государства вплотную подошло к этапу конкретных практических решений. И сразу же возникли трудности, связанные с тем, что одно дело - теоретически представлять себе объединение двух государств, и совсем другое - эффективно переводить ранее провозглашенные намерения в реальную плоскость.

В самом общем виде эти проблемы заключаются в том, что ряд договоренностей на сегодняшний день не реализованы. Это относится, например, к введению единой валюты, а также к поставкам газа в Беларусь и, соответственно, к акционированию компании "Белтрансгаз" (вопреки совместно принятым решениям, Александр Лукашенко объявил, что контрольный пакет останется в руках белорусского государства и оплата за акции будет производиться исключительно в денежном эквиваленте, а не в форме зачета по задолженностям Беларуси за российский газ - Т. К.).

То, что некоторые договоренности до сих пор не работают, безусловно, сказывается на темпах интеграции. При этом торможение этого процесса никак не подменяет собой основной цели.

Почему же так сложно претворить в жизнь принятые решения? Это связано с административными или экономическими трудностями?

Мы имеем дело с целым комплексом проблем, из которых прежде всего нужно учитывать экономическую ситуацию. Недостаточно взять курс на интеграцию и унификацию экономического пространства. Нужно еще и оценить возможные последствия для обеих стран, так как между белорусской экономикой и макроэкономическими характеристиками РФ существуют определенные, пусть не принципиальные, но вполне реальные различия. Уровень государственного регулирования экономики в Беларуси значительно выше, чем в России. И поскольку эти различия есть (подчеркиваю, именно различия, а не противоречия), то, к примеру, поддержание паритета российской и белорусской валют, введение единого платежного средства и единого денежного пространства требуют определенных макроэкономических преобразований с целью сближения национальных экономик. Однако оказалось, что Республика Беларусь в определенном смысле не готова предпринять шаги по углублению рыночных отношений. Еще раз хочу обратить внимание на то, что это не принципиальные ограничения, хотя и существенные.

Не принципиальные, но, тем не менее, объективные?

В Республике Беларусь действует полный набор механизмов рыночной экономики. Вопрос заключается лишь в пропорции: как рыночные механизмы соотносятся с государственным "вторжением" в экономику. Вмешательство государства существует и в России, но его уровень по сравнению со свободными рыночными отношениями совсем другой.

На пути к единому экономическому пространству необходима также и унификация таможенных тарифов и пошлин. Как продвигается сегодня работа в рамках Таможенного союза?

Поскольку Таможенный союз существует не в системе Союзного государства, а в системе ЕврАзЭС (Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве составлен в 1999 г. - Т. К.), особых действий исключительно между двумя странами в его рамках нет. Но в формате Союзного государства унификация таможенных процедур продвинулась значительно дальше, чем в целом по ЕврАзЭС. У нас действует единое таможенное пространство, и РФ помогает Беларуси в обустройстве таможенных пунктов пропуска, пограничных пунктов, идет интенсивный процесс согласования тарифов.

Должен сказать, что 2002 г. и первая половина 2003 г. ознаменовались серьезным продвижением в этом направлении, то есть принципиальные позиции на сегодняшний день можно считать урегулированными. В то же время остается большой объем различного рода номенклатуры товаров, таможенные пошлины, по которым позиции еще не согласованы. Это прежде всего касается товаров из третьих стран. Есть и еще одна важная проблема - разработка механизма взимания и возмещения НДС. Мы договорились, что в рамках Союзного государства эта процедура будет проходить иначе, чем с другими странами ЕврАзЭС. При этом механизм самой процедуры сегодня все еще не отработан, что тоже создает определенные сложности в развитии экономических взаимоотношений.

Поскольку речь зашла о ЕврАзЭС, расскажите, пожалуйста, какая роль отводится Союзному государству Республики Беларусь и Российской Федерации на пространстве ЕврАзЭС.

Можно сказать, что в данном случае выстраивается некая "матрешка" по степени близости тех или иных стран. Самая большая из них - это СНГ, союз 10 независимых государств. В рамках СНГ действует ЕврАзЭС, куда входят только пять стран, и в рамках ЕврАзЭС существует Союзное государство двух стран. Кстати, это не означает, что в обозримом будущем туда не смогут войти еще какие-то страны. Просто уровень интеграции в каждой "матрешке" несколько выше, чем в той, которая ее охватывает извне.

Уровень большей интеграции будет определен законодательно?

Что касается Союзного государства, то на сегодняшний день этот уровень уже "де-факто" выше, чем, например, с другими странами ЕврАзЭС.

Что касается конкретных форм интеграции России и Беларуси, то изначально планировалось помимо единых границ, гражданства, единого таможенного пространства и платежных средств создать единые вооруженные силы и органы государственной безопасности. Что из этих атрибутов наиболее реально ожидать в ближайшие годы?

В Договоре о создании Союзного государства сказано не о том, что у нас будет единая армия, а о координации деятельности вооруженных сил в рамках Союзного государства. И такая координация на сегодняшний день осуществляется. Все точки над i должен расставить Конституционный Акт, проект которого выносится сейчас на рассмотрение Совета Министров Союзного государства и далее на рассмотрение Высшего Государственного Совета Союзного государства.

Именно Конституционный Акт определяет форму и объем тех полномочий, которыми наделяется Союзное государство и которые будут распространяться на обе страны. Туда, конечно, входят и проблема вооруженных сил, и проблема безопасности, как наиболее острые. Отмечу, что уровень интеграции по этим неэкономическим направлениям гораздо выше.

Таким образом, главной проблемой интеграции на сегодняшний день остается создание единого экономического пространства. Что же касается единого оборонного заказа, единой оборонной доктрины, границ и таможенного пространства, которые у нас уже сейчас едины, то все это практически реализовано. Точно также как реализуются большие совместные программы по борьбе с терроризмом, оборотом наркотиков и другие проекты по линии МВД и ФСБ.

Вы затронули вопрос о единой валюте. После встречи глав правительств обоих государств в декабре 2002 г. Михаил Касьянов объявил, что российский рубль будет введен в качестве единого платежного средства уже с 1 января 2004 г., а не в 2005 г., как это было предусмотрено. В настоящее время эти намерения остаются в силе?

В соответствии с Договором о создании Союзного государства единая валюта вводится с 1 января 2007 г. А с 1 января 2005 г. вводится единое платежное средство - российский рубль. Действительно, было предложено ускорить этот процесс, чтобы интенсифицировать экономическую интеграцию. Но практика показывает, что шанс здесь не высок, так как вся предварительная работа, к сожалению, проведена еще не в полной мере.

В частности, с 1 июля 2003 г. предполагалось ввести безналичное хождение российского рубля наших двух стран. Иными словами, планировалось убрать один дополнительный уровень - конвертацию валют, который не совсем удобен для тех, кто ведет торговлю с Россией. А с Россией торгуют 75% белорусских предприятий - экспортеров и импортеров.

К сожалению, наступило 1 июля, но Республика Беларусь не смогла перейти на безналичное хождение российского рубля в сделках с Россией. Мне трудно судить, почему так произошло. На мой взгляд, технические и экономические условия для этого были созданы. Я думаю, что здесь сыграли определенную роль какие-то неэкономические факторы.

В таком случае - политические?

Я не могу сказать, что политические, но экономических препон я не вижу.

А как идет процесс создания единого эмиссионного центра Союзного государства?

По логике, с введением единой валюты должен быть создан и единый эмиссионный центр, решения по которому пока нет. Несколько раз достигались соглашения по поводу функционирования такого единого центра. За последнее время мы весьма продвинулись в этом направлении во время визита вице-премьера Алексея Кудрина в Беларусь и при его встрече с Александром Лукашенко. Но, к сожалению, эти соглашения в настоящее время находятся в неопределенном состоянии. Я не могу сказать, что они дезавуированы, потому что официально таких демаршей не было. С другой стороны, прозвучал ряд заявлений ответственных лиц о том, что они подвергают сомнению достигнутые договоренности.

Какова доля российских инвестиций в экономику Республики Беларусь? По мнению Бориса Немцова, Россия занимает лишь 7-е место в общем инвестиционном объеме.

Думаю, что Борис Ефимович располагает не совсем точными данными. На сегодняшний день это, безусловно, первое место. При достаточно низкой инвестиционной активности иностранных инвесторов на белорусской территории все-таки единственным источником инвестиций стала Россия. Другое дело, что и эти инвестиции сейчас тоже в определенной степени ограничены. Это связано с проблемами, которые возникли у ряда российских компаний, в частности, у концерна "Балтика" или у тех предприятий, которые захотели выйти на белорусский рынок нефтехимической промышленности.

Эти проблемы также связаны с замедленным действием рыночных механизмов на территории Республики Беларусь?

Я бы сказал так: это связано с тем, что сегодня в Беларуси до конца не сформирована доктрина приватизации и не созданы условия для иностранных инвестиций. В Республике действует очень хороший и вполне демократичный закон о поощрении иностранных инвестиций, но, к сожалению, практика его реализации показывает, что во многом он носит декларативный характер.

Если у России и Беларуси уже сейчас гораздо выше степень интеграции, чем у России и других стран ЕврАзЭС, то понятно, что речь не может идти об антидемпинговых мерах в отношении российских и белорусских товаров, но как тогда быть с товарами из других стран ЕврАзЭС? Будет ли по этому вопросу предпринято дополнительное согласование действий?

В системе ЕврАзЭС действует единое таможенное пространство, предполагающее открытость наших таможенных границ для внутренних товаров. Дополнительные ограничения наложены, как я уже говорил, на товары из третьих стран, но и в этом направлении сейчас ведется интенсивная работа по их сокращению. Если речь идет о Беларуси, то, по сути дела, мы говорим о едином не только таможенном, но и экономическом пространстве, и здесь вступают в силу дополнительные преференции, связанные с передвижением товаров и услуг между нашими странами. И, конечно, уровень товарных потоков на этом направлении значительно выше, чем, например, между Россией и другими странами ЕврАзЭС по той лишь причине, что даже формальные ограничения здесь фактически сняты.

Таким образом, и далее между двумя странами будут создаваться более выгодные условия экономического сотрудничества, чем на всем пространстве ЕврАзЭС?

Безусловно. Чем выше уровень интеграции, тем в большей степени облегчен процесс движения товаров и услуг. Если мы говорим о том, что Союзное государство находится в более продвинутом состоянии в плане сближения, то, естественно, мы и заинтересованы в этом процессе, и осенью всеми силами стимулируем его. Поэтому речь идет уже не просто о едином таможенном пространстве, как в случае ЕврАзЭС, а по сути - о едином экономическом пространстве, функционирующем по одним законам.

Предположим, что Россия вступила в ВТО и открыла свои границы для дешевых и более качественных товаров из Европы, Америки и т. д. Как в этом случае могут сложиться торговые отношения России с Беларусью?

Приведу такой пример. Киргизия помимо того, что она входит в Таможенный союз и Евразийское Экономическое Сообщество, является еще и членом ВТО. Никаких дополнительных проблем для ЕврАзЭС ситуация не создает. Конечно, было бы желательно, чтобы Беларусь и Россия синхронизировали свои действия по вступлению в ВТО. Но, думаю, с практической точки зрения это маловероятно. Все-таки те требования, которые предъявляет ВТО по отношению к России, определенным образом должны быть не просто продублированы по отношению к Беларуси, но и она сама должна решить, приемлемо это для нее или нет. Поэтому я думаю, что ничего страшного не случится, если Россия вступит в ВТО, а Беларусь - нет. С другой стороны, я думаю, что процесс вступления России в ВТО несколько затягивается, и еще неизвестно, когда это будет. Так что нужно работать по тем конкретным направлениям, которые на сегодняшний день четко обозначены.

Татьяна Киселева

Журнал «Экономика России: ХХI век» № 13