Кто замолвит слово за Таможенный кодекс?

Александр Пляцевой,
президент Российской ассоциации торговых компаний и производителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК), член Консультативного совета при Государственном таможенном комитете (ГТК) и Экспертного совета при комитетах Государственной Думы по проблемам регулирования потребительского рынка и защиты прав потребителей

Сегодня на российском рынке электробытовых и компьютерных товаров доля импортной продукции превышает 90%. И хотя за последние годы ситуация начала меняться в пользу отечественного производителя, тем не менее, большинство комплектующих поставляется из-за рубежа. Поэтому для компаний отрасли вопрос о ведении внешнеэкономической деятельности является высокоприоритетным. О работе таможни все участники рынка знают не понаслышке. Для членов Ассоциации исключительно важным стало утверждение новой редакции Таможенного кодекса РФ, в подготовке которого РАТЭК принимала непосредственное участие.

С момента принятия действующего Кодекса прошло 10 лет. За это время российская экономика претерпела значительные изменения. Это и введение налога на добавленную стоимость, и рост таможенных пошлин и НДС на ввоз электробытовых и компьютерных товаров до уровня заградительных - с 5 до 58%, и др. Вместе с тем многократно выросшие товарные потоки потребовали открытия большего числа таможенных постов, складов временного хранения и расширения таможенной службы. Эти и многие другие проблемы, а также взятый страной курс на вступление в ВТО ускорили необходимость принятия новых нормативных документов и законов, в частности, нового Таможенного кодекса.

Новый Кодекс готовился с учетом мирового опыта и на основе положений Киотской конвенции. Однако надо отметить, что какой бы совершенной ни была законодательная база, неизбежно следует процесс ее адаптации к реальным экономическим условиям. В России пока еще нет исторически сложившейся культуры уплаты налогов. Поэтому нам вряд ли подойдет, например, Таможенный кодекс Швейцарии. В данном случае максимально либеральный Кодекс лишь откроет многочисленные лазейки для недобросовестных предпринимателей, а государство, в свою очередь, будет вынуждено ужесточить контрольные меры.

К сожалению, в новом Таможенном кодексе сохранились положения, открывающие возможность для злоупотребления со стороны таможенных органов. Это один из ключевых вопросов, который волнует предпринимателей. По-прежнему ряд положений остается в исключительной компетенции таможенных органов, либо передается на разрешение по их усмотрению. Например, это касается установления требований по обустройству, оборудованию и месту расположения СВХ, таможенных складов.

Нормы Кодекса, регламентирующие порядок проведения ревизий, приостановки деятельности предприятий и изъятия товаров, также в некоторой степени страдают архаичностью. Понятно, что при большом объеме товарооборота нереально все проверить на границе. Но срок, в течение которого можно проверять груз после прохождения таможни, должен быть ограничен. Также следует разъяснить положение, на основании каких сведений к предпринимателю могут прийти с проверкой. А пока это положение дополнительно усиливает нестабильность ведения бизнеса.

К сожалению, на стадии разработки законопроекта не была воспринята идея о том, чтобы действия таможенных органов, напрямую вторгающиеся в сферу частных предпринимательских интересов, производились с санкции суда. И хотя наша судебная система далека от совершенства, подобные нормы могли бы стать дополнительной защитой для предпринимателей, ведущих внешнеэкономическую деятельность.

Положительным моментом стал новый срок таможенного оформления, составляющий теперь не 10, а только 3 дня. Но надо сказать, что и раньше была возможность сотрудничества с таможенными органами с опережением графика. ГТК при участии РАТЭК были разработаны механизмы особого порядка таможенного оформления товаров для компаний - членов РАТЭК и определения таможенной стоимости электробытовой и компьютерной техники. Так, при ввозе на территорию РФ продукции для членов ассоциации было необходимо предварительно подготовить декларацию. Тогда груз проходил оформление от 1 до 3 дней. Это именно те новые технологии, которые позволили ускорить таможенное оформление.

ГТК совместно с РАТЭК были разработаны и другие нормативные документы, включая разрешение на поставку продукции на основе инвойса от производителя, возможности хранения продукции компаний - членов РАТЭК на таможенных складах на срок до 1 года, а также ряд инструкций и писем. Серьезным недостатком действующего Таможенного кодекса, который удалось устранить, как раз и была необходимость дополнительно выпускать многочисленные инструкции, приказы и пояснения.

Конечно, новый Таможенный кодекс не решит всех проблем. Уже сейчас, почти за полгода до вступления его в силу, есть ряд замечаний и предложений, которые должны будут вноситься в новую редакцию. Это нормальный рабочий процесс, поскольку жизнь всегда вносит свои коррективы. Но, несмотря на все недоработки, новый Кодекс является значительным шагом вперед, и было бы неверно дальше откладывать его принятие.

Начало работы по новому Таможенному кодексу с 1 января 2004 г. сделает период с января по февраль достаточно авральным для соответствующей "настройки" всех таможенных органов. Чтобы разъяснить предпринимателям многочисленные вопросы, например, как оформить груз, будет ли он стоять на границе, каков будет вариант досмотра, как будет определяться таможенная стоимость, какие будут таможенные сборы и др., РАТЭК планирует, начиная с сентября 2003 г., проводить для своих членов ежемесячные встречи и семинары с участием сотрудников таможенной службы. Поэтому надеюсь, что в нашей отрасли переход компаний на новые условия работы будет менее болезненным. В итоге постепенно начнет решаться главная задача, которую должен выполнять новый Таможенный кодекс - стать тем реальным Законом, по которому работают предприниматели.

Сергей Борисов,
президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства "ОПОРА РОССИИ"

С точки зрения предпринимателя, новизна принятого Таможенного кодекса (ТК) определяется следующими факторами.

Во-первых, принципиальны ли в новом ТК изменения во взаимоотношениях участников ВЭД и таможенной службы? Ответ скорее отрицательный.

Таможня сохранила фискально-правоохранительный статус. Можно предположить, что на данном этапе социально-экономического развития России такой статус таможенной службы оправдан. Но вряд ли это будет содействовать свободному развитию внешнеэкономических связей.

Во-вторых, на вопрос о том, вносит ли Кодекс что-либо новое в таможенно-тарифную политику, которая является важнейшим фактором развития ВЭД, эксперты дают однозначно отрицательный ответ. Как известно, в России установлены завышенные пошлины на многие импортные товары. Согласно оценкам, средняя ставка пошлин в России в 2,5 раза превышает их уровень в странах, входящих в ВТО. Более того, с учетом НДС и акцизов общий уровень обложения импорта в России фактически достигает 40%, что в 6-7 раз выше среднего уровня в ВТО. Это, безусловно, тормозит общеэкономическое развитие, не способствуя повышению уровня благосостояния.

В-третьих, новый Кодекс полностью сохранил систему околотаможенного бизнеса и контроль над ним со стороны таможенной службы.

Отчасти это оправдано социально-экономическим условиями и переживаемым страной этапом развития. Тем не менее, в значительной мере это оттягивает серьезные финансовые средства, которые в других условиях должны были бы поступать в государственный бюджет.

В-четвертых, относительно упрощения в Кодексе процедуры таможенного оформления. Да, в Кодексе определены документы и сведения, которые необходимо представить в таможню участнику ВЭД. Но их перечень, на наш взгляд, остается чрезмерным. Отдельные требования четко не определены, что вызывает их неоднозначное толкование.

Относительно новых положений в Кодексе надо сказать, что сокращение срока таможенного оформления до трех дней является чисто техническим решением, которое не связано с существом отношений в сфере внешнеэкономической деятельности.

Не стал новый Кодекс в полной мере и документом прямого действия. По некоторым оценкам, придется принять не менее 20 правительственных постановлений для нормальной работы Кодекса. По-видимому, уже через несколько лет нам придется снова вернуться к этому документу.

Пока же трудно в полной мере оценить соответствие нового Кодекса международным стандартам. Однако слабость некоторых его положений представляется достаточно очевидной.

Так, в Кодексе предусмотрены завышенные полномочия таможенной службы при установлении таможенной стоимости товаров. В международной практике основой для ее определения служит контрактная цена. В России таможенные службы часто используют для этого справочные издания, информация в которых весьма далека от реальности. К тому же во взаимоотношениях партнеров по торговле могут существовать специфические факторы, способствующие установлению индивидуальных цен в каждой отдельной сделке, что не является основанием для обвинения участника ВЭД в недобросовестности.

Еще один пример касается определения таможенной службой кода товара согласно ТН ВЭД или страны происхождения. В соответствии с Кодексом решение таможни в этих случаях является окончательным и обязательным. Экспертные оценки в случае разногласий могут рассматриваться только через суд. Но вряд ли кто на это пойдет, когда товары хранятся на таможенном складе. Сомнительно, чтобы такой жесткий подход соответствовал международным стандартам.

Новый Кодекс допускает презумпцию недобросовестности участника ВЭД. Так, п. 2 ст. 149 предусматривает выпуск ввезенных товаров для свободного обращения только при условии поступления таможенных платежей на счета таможенных органов. Данное требование не соответствует не только международным правилам, но и порядку зачета платежей, установленному в РФ.

Таким образом, представляется, что в отношении нового Кодекса будет еще достаточно вопросов, связанных с соответствием международным нормам и требованиям ВТО.

Кроме того, новый Кодекс, по-видимому, привнесет свою специфику в сферу внешнеэкономической деятельности. Но, на мой взгляд, он вряд ли коренным образом изменит характер взаимоотношений в этой области или ход развития бизнеса, связанного с ВЭД.

Что касается принятия дополнительных постановлений Правительства, то это - не самая сложная проблема. Гораздо хуже, что он в некоторых своих положениях противоречит уже действующим законодательным актам.

Так, Кодекс сохранил за таможенными органами право наложения ареста на товары, а также их изъятия при проведении специальной таможенной ревизии на основании постановления любого должностного лица таможенного органа без судебного решения, что не соответствует Конституции РФ и создает самые широкие возможности для злоупотреблений.

Допускает он и проведение специальной таможенной ревизии продолжительностью до двух месяцев. Это может поставить на колени любую, даже самую успешную компанию. Неужели для выявления нарушений закона необходим такой длительный срок проверки? Такое положение создает дополнительные возможности для злоупотреблений.

Таможенный кодекс явно мог бы выиграть, если бы в его общих положениях был закреплен следующий принцип (аналогичная норма существует в п. 7 ст. 3 Налогового кодекса РФ): "Все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов таможенного законодательства толкуются в пользу лица, перемещающего товары, декларанта, перевозчика, таможенного перевозчика, таможенного брокера, склада временного хранения, таможенного склада". Необходимость этого положения определяется тем, что практика применения любого законодательного акта, даже самого безупречного, свидетельствует о невозможности предусмотреть все ситуации и коллизии в нормах писаного права.

Достаточно странным в российской практике таможенного дела является также то, что таможенная служба следит за сертификацией всех ввозимых товаров, в то время как это должно быть прерогативой соответствующих внутренних служб: санитарной, стандартизации, экологической, торговой инспекции и т. д. Таможня, как правило, следит за ввозом запрещенных товаров: наркотиков, оружия, химически опасных веществ и т. п. Более того, российская таможенная служба не принимает товарные сертификаты, зарегистрированные в Международной службе сертификации (Женева), хотя Россия в лице Госстандарта РФ является членом данной международной организации, платит свои членские взносы и согласует свои ГОСТы с международными стандартами. Причем известно, что ограничения на негативные параметры товаров (токсичность, экологичность, безопасность и т. п.) являются в Европе более строгими, чем в России.

По всем правилам юридических норм каждый закон должен отвечать таким требованиям, как однозначность положений, строгая определенность и ясность формулировок. В этом отношении новый Таможенный кодекс требует доработки.

Журнал «Экономика России: ХХI век» № 13