Интересы грядущих поколений

В Энергетическую стратегию заложена достаточно четкая идеология устойчивого ресурсного обеспечения, в том числе - для будущих поколений

Путь к удвоению

Чтобы выйти на запланированный к 2010 г. уровень российского ВВП, средний темп ежегодного роста должен составлять не менее 6%. По уточненным прогнозам, в 2003 г. темп роста в России ожидается в 5,6%. Цифры близкого порядка. Поэтому задача удвоения не является неразрешимой. План же строится, исходя из роли ТЭК как локомотива экономики. Безусловно, ТЭК - это половина российского экспорта, треть бюджета, основные валютные поступления в страну, устойчивые темпы развития.

Но можно ли только за счет ТЭК реализовать планы по резкому ускорению роста экономики? Теоретически - да, но практически это чрезвычайно рискованно. ТЭК при всех его плюсах имеет и достаточно ярко выраженную зависимость от мировой конъюнктуры, влиять на которую впрямую он не может. В этой связи среднесрочная программа предусматривает в перспективе создание условий для ускоренного роста несырьевых секторов отраслей переработки. И не только топливных ресурсов, а переработки в широком смысле этого слова. Локомотивная же роль ТЭК должна создать условия для того, чтобы перерабатывающий сектор на этой "подушке" имел возможность выйти на устойчивые темпы роста. Такая комбинация выглядит вполне реальной для минимизации рисков, которые сегодня есть у российской экономики.

При этом задачи, стоящие перед экономикой, не требуют пересмотра Энергетической стратегии, поскольку она предусматривает различные сценарии с учетом определенных внешних и внутренних факторов. Из внешних, безусловно, важнейшим является фактор конъюнктуры, из внутренних в плане энергетики следует говорить об энергоэффективности экономики. Диапазон между различными сценариями покрывает риски негативного влияния тех или других обстоятельств. И в этом смысле Стратегия отражает реальные возможности.

Ее основная идея заключается в повышении эффективности использования ресурсов. Энергоемкость российского ВВП на сегодня в 3 раза выше показателей развитых экономик в аналогичных климатических условиях. Естественно, при такой самоедской позиции рассчитывать на то, что любой рост ТЭК, хоть на 40%, будет "кормом в коня", не приходится. И уж явно не будет способствовать повышению конкурентоспособности ни российской экономики, ни самого ТЭК.

Что же касается объемных показателей, то в Стратегию заложена достаточно четкая идеология, связанная с устойчивым ресурсным обеспечением не только в пределах временных рамок стратегии, но и для будущих поколений. То есть по основным ресурсам предусмотрен выход на полки, сохранение которых позволяет говорить не только об устойчивом положении ТЭК, но и о стратегическом временном интервале по использованию тех или иных видов ресурсов. Такая полка существует и для нефти, и для газа, исходя из состояния запасов и оценок уровня инвестиций в разведку, которые могут быть вложены. И, собственно, эти объемные показатели по нефти и по газу являются в какой-то степени задающими развитие всех внутренних подотраслей, будь то нефтепереработка или инфраструктура, связанная с трубопроводным транспортом, маршрутами и направлениями.

В одной упряжке

Российская энергетическая стратегия, безусловно, согласуется с европейской, хотя это два разных подхода. Наша Стратегия делается в условиях и на базе того, что Россия является чистым нетто-экспортером основных энергетических ресурсов - нефти и газа, да, собственно, и угля, т. е. всех первичных ресурсов. Европа же строит свою стратегию, исходя из того, что она - чистый нетто-импортер всех этих первичных ресурсов. Именно поэтому они и нужны друг другу. Исходя из стратегии ЕС, четко видна ориентация Европы на ту или иную структуру ТЭК. Например, повышение доли газа в энергопотреблении в ЕС. Как устойчивая тенденция она идет на фоне снижения использования ядерного топлива или других видов ресурсов под эгидой экологических требований. Насколько это важно для России? Несомненно, важно. Даже с точки зрения понимания, какие складываются рынки в той или иной стране ЕС и как общая политика ЕС будет этому способствовать. Это же касается и российской Стратегии.

Отсюда рождаются долгосрочные проекты, такие как Северо-Европейский газопровод или диверсификация источников по поставке нефти, создание некой системы резервирования, которая позволит достаточно быстро реагировать на возникающие кризисные ситуации. Принципиальная ценность в том, что обе стратегии появились одномоментно. Представление позиций и интересов сторон заставляет выходить и нас, и европейцев на формулирование долгосрочных специальных основ взаимодействия в этой сфере. Ведь это энергетическая и экологическая безопасность Европы, включая Россию.

Если говорить о длительной перспективе, то наполнение растущих потребностей европейского рынка, в первую очередь - в газовом топливе, без России просто немыслимо: им такой ресурс и в таких объемах просто неоткуда взять. Та же Великобритания прогнозирует в 20-летней перспективе увеличение потребления доли экспортного газа до 90% против сегодняшних 50%.

Инфраструктурные ограничения

Что же касается нефтепроводной системы, то по экспортным возможностям она заполнена на 100%. Но все перспективы ее развития состыкованы с планами, обозначенными в Энергетической стратегии по добычному сегменту. В отношении нефти по трубопроводным мощностям выработаны приоритетные направления. Приоритет номер один: расшивка сегодняшних внутренних ограничений, которые существуют по системе магистральных трубопроводов. Переход на новые режимы, реконструкция действующих насосных станций, изменение режимов прокачки, использование разного рода присадок. Несмотря на кажущуюся нереволюционность мер, это дает достаточно существенные возможности прироста прокачки нефти. И в целом это выразится в приросте по 2004 г. примерно до 20 млн. т.

Второе приоритетное инвестиционное направление касается Балтики. В мае следующего года от сегодняшних 12 млн. т поставки сырой нефти из Приморска планируем выйти на 42 млн. т. Причем делать это будем пошагово. В начале июля мощность БТС выросла на 6 млн. т. Этот этап закончен. К концу года мощность БТС вырастет еще на 12 млн. т. И так, собственно, будет продолжаться до мая следующего года, когда мощность системы вырастет до 42 млн. т. Но и это не предел. По Балтике наши проекты предусматривают увеличение экспортных мощностей до 50 и даже 60 млн. т.

Третье приоритетное направление - Азиатско-Тихоокеанский регион с поставкой нефтяных восточносибирских ресурсов именно на этом направлении. Сегодня уже ведется экспертиза ТЭО по проекту Ангарск - Находка с ответвлением на Дацин. Результаты экспертизы покажут, каким из маршрутов, в какой последовательности и какими этапами наиболее целесообразно реализовать этот проект, хотя маршруты дополняют друг друга. Включение этого направления зависит от того, насколько быстро удастся вовлечь пока неоцененные запасы в добычный сектор, насколько быстро в эту разведку пойдут инвестиции и когда можно будет говорить о реальных приростах запасов на восточносибирской площадке.

Четвертое направление - это Север, Кольский полуостров. Начинается отработка ТЭО инвестиций по поставкам нефти с побережья Кольского полуострова. И здесь тоже будет оценены перспективы различных маршрутов, терминальных конечных точек с учетом их расположения. То есть, если по БТС, по Балтике, сегодня реализуются уже утвержденные, принятые проекты, по Азиатско-Тихоокенскому региону заканчивается экспертиза подготовленных обоснований, то по северному маршруту мы приступаем к выработке основных вариантов поставки нефти в данном направлении. Кроме того, есть еще Средиземноморский бассейн, проект "Дружба - Адрия", расширение возможностей украинских портов на Черноморском побережье, проект развития КТК - Каспийского трубопроводного консорциума - и другие локальные проекты по росту экспорта нефти.

Принципиально важно то, что касается диверсификации маршрутов: нельзя все риски складывать в одно место. Диверсификация должна касаться и терминальных морских, и сухопутных направлений. При этом России надо сохранять устойчиво за собой те рынки, где сегодня она сильна, постепенно осваивая новые.

Что касается газовых трубопроводов, то здесь дальнейшие перспективы развития связаны с двумя ресурсными провинциями: северная часть - это Арктический шельф и полуостров Ямал, и южная часть - газ центрально-азиатских стран.

Важен, несомненно, и фактор развития внутреннего потребления энергоресурсов. Что касается газового сегмента, то программа, которая сегодня разрабатывается по Восточной Сибири и Дальнему Востоку, в значительной степени ориентирована на внутреннее российское потребление. Ведь Восточная Сибирь и Дальний Восток практически не газифицированы на сегодняшний день, население использует привозной баллонный сжиженный газ. И раскрытие, распечатка таких месторождений, как Ковыкта, Уянда, безусловно, будет способствовать газификации региона.

В отношении уровня налоговой нагрузки. У нас он не выше, чем в основных развитых странах, которые занимаются нефтяным бизнесом. Причем последние изменения в налоговой политике, предпринятые Правительством, ориентированы на то, чтобы при сохранении или при, возможно, незначительном усилении налоговой нагрузки на сырьевой сектор ослабить, в первую очередь, налоговое бремя на несырьевые, перерабатывающие сектора.

С нефтепераработкой или без?

Что же касается желания как можно больше экспортировать, а не направлять в переработку, то нефтепереработка, если говорить о нефтепродуктах, вещь чрезвычайно капиталоемкая, низкотрудоемкая, требующая больших инвестиций. Покрытие этих инвестиционных ожиданий в нефтепереработке может произойти либо за счет внутреннего российского потребления, либо за счет экспорта нефтепродуктов. Внутреннее потребление в течение последних лет демонстрирует достаточно высокую стабильность - около 100 млн. т сырой нефти в пересчете на нефтепродукты. Даже при расширении автомобильного парка, который растет у нас быстрее, чем в любой другой стране, совершенно очевидно, что все тенденции, которые закладываются в развитие и этого сектора потребления, связаны с сокращением удельного потребления топлива. Никогда не будет опережающей динамики роста спроса на нефтепродукты по отношению к росту экономики или к доходам населения.

Может быть, надо перерабатывать нефть и экспортировать продукты? Если бы экспортировать готовые нефтепродукты было выгодно, то все основные добывающие страны вкладывались бы именно в эту сферу. Почему-то этого не происходит ни в Саудовской Аравии, ни в Норвегии, ни в других странах. И по одной простой причине: есть достаточно четкая зависимость от рынка, от расстояния до этого рынка и его эффективности. Действует прагматический экономический подход. Ведь тогда оплачивать этот экспорт будут другие сектора, те самые перерабатывающие сектора промышленности, которые должны будут за все это платить, и так, чтобы это экономически было оправданно. Но это невозможно. Поэтому действительно экспорт сырой нефти сегодня является доминирующим, и ничего в этом неожиданного нет.

Россия остается очень крупным экспортером нефтепродуктов: половина переработки сырой нефти на наших заводах является экспортом на сегодняшний день. И в этом плане наиболее выгодно положение тех, кто имеет нефтепереработку вблизи от морских терминалов, на достаточно локальных расстояниях для поставки в Европу, будь то Черное море или Балтика. В этом случае экспорт нефтепродуктов в близлежащие европейские страны имеет смысл, а если переработка будет чуть дальше, то это все уже окажется дорого.

Электроэнергетика

Ситуация на электроэнергетическом рынке радикально отличается от газового или нефтяного. По одной простой причине. Реформы электроэнергетики рассчитаны как раз на то, чтобы создать наиболее благоприятные условия для потребителя. Значит, надо найти инвесторов, которые будут вкладывать деньги в генерацию - выгодную и эффективную. Для этого нужны дополнительные стимулы, например, не ограничиваться собственными мощностями, но и открыть внутренний рынок для возможной поставки электроэнергии извне. Это та самая ситуация, когда конкурентные условия будут взаимно подстегивать производителей, при этом взаимно ограничивая аппетиты.

Если мы закроем энергетический рынок, то нам очень трудно будет сдерживать цены на рынке электроэнергии. А если же мы его открываем, то к нам пойдет электроэнергия из Европы, которая может быть вполне конкурентна в России, в центральных регионах. То же относится и к поставкам электроэнергии от соседей по СНГ: на южном направлении из Казахстана, на западном - с Украины. И это создаст очень хорошие условия для того, чтобы рынок электроэнергии в России был конкурентным, а стало быть, комфортным для потребителя. И если в этих условиях наши генерирующие компании окажутся конкурентными на рынках других стран, - успех и эффект будут двойными.

На сегодняшний день комиссия по реформированию электроэнергетики занимается запуском экспериментального сегмента переходного периода, так называемого рынка 5/15. Разрабатываются правила функционирования самого оптового рынка, характер работы всех структур: администратора торговой системы, сетевой компании, системного оператора; формируются оптовые и территориальные генерирующие компании. К тому же через комиссию проходят решения по реформированию каждого из 74 энергетических АО.

РАО ЕЭС подписало со своим японским партнером компанией "Сумитомо" протоколы по проекту электроэнергомоста Россия - Япония. С учетом достаточно серьезных изменений, происходящих в структуре электрогенерации в Японии - были закрыты 11 атомных реакторов - этот сюжет становится реальным. Уже прорабатываются два варианта поставки: либо на провинцию Хонсю, либо на Хоккайдо. Естественно, при проектировании энергомоста учитывается газовая составляющая сахалинских проектов по топливу, предусматривается создание парогазового цикла как наиболее эффективного по генерации. Проект стоит 10 млрд. долл. Для его реализации уже есть инвесторы, которые вошли в добычу и для которых сегодня долгосрочные решения вопросов по тому же газу являются чрезвычайно актуальными. И есть электроэнергетический рынок Японии, для которого это становится интересным.

Степень диверсификации маршрутов поставки энергоресурсов в АТР достаточно высока и с точки зрения стран-рынков: Япония, Китай, Корея и другие направления. Кстати, через это "окно" хорошая дорога и в США. По этим маршрутам пойдет не только электроэнергия, но и сырая нефть, природный газ. На Дальнем Востоке уже есть два сахалинских СРП, достаточно крупных по объемам и уже развернутых по своим проектным решениям, рассчитанных на комплексную поставку нефти, природного газа и сжижение газа.

Подключение дальневосточных и восточносибирских месторождений газа и нефти чрезвычайно усиливает наш интерес к японскому, китайскому, корейскому рынкам и, в то же время, интерес этих стран к нашим ресурсам. Надеемся, что этот интерес будет подкреплен инвестициями со стороны наших партнеров.

Инвестиции

То, как на сегодняшний день складывается ситуация на инвестиционном рынке России, несколько лет назад даже трудно было себе представить. За первые 3 месяца 2003 г. иностранные инвестиции превысили 6 млрд. долл. Хотя по 2002 г. аналогичный объем инвестиций не превышал 4 млрд. долл. При этом внутренний финансовый рынок обладает достаточно высокими возможностями по привлечению денежных средств. Не хватает лишь механизмов, финансовых инструментов. Неадекватно развита также банковская система, которая в реальном секторе по долгосрочным проектам не работает. Поэтому крупные долгосрочные внутренние инвестиции сегодня скорее прецедент, чем правило.

Благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, высокие темпы роста российской экономики при сырьевой структурной доминанте резко расширили объемы внутрироссийского финансового рынка. Мы не намерены отказываться ни от внешних, ни от внутренних инвестиций, если они пойдут на благо экономике.

Журнал «Экономика России: ХХI век» № 13